Что такое есть художественная фотография

Фотоискусство — искусство создания художественной фотографии. Художественная фотография отличается от прочих фотографий тем, что не стремится к объективному отражению действительности, а фиксирует сцены, специально избранные либо созданные для фотографирования с целью выражения определенного художественного замысла.

Для фотоискусства характерно значительное разнообразие технических средств и уровня условности изобразительного языка. Наряду с новейшими достижениями фототехники и компьютерной графики, в нем продолжают использоваться архаические устройства, материалы и методы обработки (камера обскура, монокулярные объективы, крупнозернистые фотоматериалы, вирирование, подкрашивание и т. п.) Художественная фотография может иметь весьма отдаленное отношение к натуре, либо передавать ее с документальной точностью. Наиболее востребованные жанры фотоискусства — портретный и репортажный. Основной потребитель произведений фотоискусства — издательское дело.

ru.wikipedia.org

Я утверждаю, что о сути художественной фотографии за все время ее существования не написано и не сказано ни слова.

Несколько лет назад я побывал на выставке фотографий в Нью Йорке. Выставка состояла из ряда огромных черно-белых снимков ног. Ноги эти, снятые иногда по щиколотку, иногда по колено, располагались и освещались так, что выглядели как скульптурные композиции, в чем и заключалось best panama banking, собственно, формальное достоинство (эстетическая ценность) этих фотографий. Подумав, однако, я сообразил, что здесь все хитрей: конечно же фотографии только напоминают скульптурные композиции, то есть, на самом деле как бы изображают снимки-репродукции с некоторых (на самом деле несуществующих) скульптур. Но и это еще не все, тут была еще тонкость. Современная фотография в массе своей на порядок конкретней, чем современная живопись и скульптура, и потому фотографии ног и только ног выглядели достаточно формально, чтобы ассоциироваться с формальной же, то есть, абстрактной, ну вот как у Мура, скульптурой. То есть, они представляли абстрактную скульптуру, не будучи между тем абстрактными… вот какую эстетическую игру затевал со зрителями (и с успехом исполнял) фотограф. Хотя конечно же (надеюсь!) он не сознавал все так конкретно, как я здесь описал.
Тогда же я подумал: как тут ясно проявлялся принцип, на котором основывается художественная фотография (в дальнейшем для краткости слово «художественная» буду опускать). Тот самый принцип двойственности, оригинальности посредством неоригинальности, рефлекторности, иллюзорности, замысловатости, непрямизны, который сбивает с толку людей, желающих видеть в фотографии феномен объективности, простоты и прямизны.

Фотография — современный вид искусства, она родилась почти одновременно с кинематографом, но если кинематограф, наследуя средства выражения у театра и живописи, изобретает еще свои (монтаж в первую очередь), то все средства выражения фотографии (форма, линия, ритм, цвет, пользование светом) взяты у живописи и рисунка. В сущности тут психологическая загадка современного человека: гравюры или рисунки выставляются в музеях по соседству с картинами, но совсем не фотографии. А почему? Ведь фотографии по существу это тоже самое, что рисунки или гравюры или картины, только что они произведены при помощи иной, якобы более объективной технологии (об объективности технологии чуть позже). Тут есть ирония, и потому я называю кинематограф нормальным видом искусства, а фотографию — ироническим. Иногда о кинофильме говорят, что это «плохой театр», но с равной вероятностью могут сказать о театральной постановке, что это «плохой кинематограф». У фотографии с живописью совершенно другое соотношение. Мы не раз слышали, как о картинах какого-нибудь художника (например, Шишкина) пренебрежительно говорят, что это всего лишь цветные фотографии, но обратное заявление невозможно себе представить, и это удивительней, чем кажется на первый взгляд. В известной книге Сюзен Зонтаг «On photography» я нахожу любопытную фразу: «С двадцатых годов амбиционные профессионалы, чьи работы попадают в музеи, последовательно уходили от… ». Стала бы бы Зонтаг адресовать столь небрежные, даже презрительные слова («амбициозные профессионалы») к Сезанну или Пикассо, если бы писала о живописи? И если бы писала о живописи, то стала бы сваливать в одну кучу любительские зарисовки и функциональные рисунки в переодике с картинами, которые «попадают в музеи»? Я прекрасно понимаю разницу между альбомными зарисовками и альбомными же (семейными) любительскими фотографиями и не менее Зонтаг понимаю значение последних, как социального (эголитарного) феномена. Но если исследователь пишет об еще одном способе создавать двухмерные образы и как бы не замечает различия жанров внутри него, то тут проявляется особенное к этому способу отношение. И Зонтаг в этом не одна, такой подход можно назвать характерным. Вот, например, не менее известная книга Роллана Барта «Camera Lucida», в которой он говорит о художественных фотографиях и тут же переходит на «исторические» фотокарточки и тут же переходит на фоторепортажи, и для него здесь речь идет об одном и том же. Но даже когда о художественных фото panama panama city, то: «…если бы я только мог быть «написан» (Тицианом) или «нарисован» (Клуэ)! Однако, поскольку то, что, по моему мнению подлежит «схватыванию» — эта тонкая моральная структура, а не просто мимика, и поскольку фотография, если не считать работ некоторых великих портретистов, мало способна на такие тонкости…». Логика Барта дает осечку: ведь портретистов уровня Тициана и Клуэ в истории живописи так же мало, как портретистов высокого уровня в истории фотографии. Затем следует еще одна нелогичность: в данном контексте уместней было бы привести имена не художников, а как раз тех самых все-таки существовавших (или существующих) «некоторых великих портретистов» фотографов. Но при помощи этих двух нелогичностей Барт чисто художественно (интуитивно, неосознанно) передает нам свое мнение, что фотография «не тянет» на живопись — так поступают всегда, когда мысль самоочевидна, даже стереотипна. И зря: очевидных мыслей не бывает, самое интересное находишь тогда, когда стереотипы ставишь под сомнение.